Braille_Teeth (braille_teeth) wrote,
Braille_Teeth
braille_teeth

Париж 1778 года

Оригинал взят у vita_colorata в Париж 1778 года
Машина времени , если бы позволяла выбрать дату и место посещения прошлого, давала бы пространный выбор поучаствовать в событиях и увидеть знаменитостей былых лет. Если переместиться из апреля 2014 в весну 1778 - можно застать в Париже Вольфганга-Амадея Моцарта, и Вольтера и нашего соотечественника Дениса Ивановича Фонвизина и графа Сен-Жермена - полумифическую личность.
Каким был Париж в 1778 ? Это были годы перед французской революцией 1789 года, когда были казнены король и королева, красотка Мария-Антуанетта.  Эпоха рококо, версальских праздников и недовольства масс условиями жизни.



Моцарт приехал в Париж уже во второй раз, через 15 лет, и отметил в письме домой:"Париж сильно изменился; французы далеко не так вежливы, как они были пятнадцать лет назад; их манера теперь граничит с грубостью..." Возможно, что нарождающаяся революция уже повлияла на манеры французов, но, в большей степени, Моцарт  сравнивал отношение к себе как к ребенку-виртуозу, которым восхищались как игрушкой, и отношением к себе как к взрослому человеку. Нельзя сказать, что в Париже в этот раз он имел бешеный успех, к тому же он приехал сюда вместе с матерью, которая умерла у него на руках. Через два года будет написан семейный портрет Моцартов : Леопольд, Вольфганг, Наннерль, любимая сестра, одетая вполне по моде времени рококо, мать на портрете  присутствует.

                       

Моцарт не описывает Париж, в основном пишет о своих музыкальных делах, он многое тут сочинил. Рассказывает в одном из писем о частном концерте у некоей графини, когда ему пришлось долго ждать в холодном помещении и он так замерз, что с трудом позже играл. С отоплением в дворцах было не очень хорошо.
Если бы Денис Фонвизин, тридцатитрехлетний тогда, знал, каким кумиром станет впоследствии Моцарт, он наверняка приложил бы усилия, чтобы встретиться с ним или попасть на концерт. Услышать живого Моцарта ! А ведь был шанс...

Фонвизин относится к Парижу критически, в шестом письме из Парижа, написанном в июне 1778 года, он дает нелицеприятную характеристику городу:
" ...а французы скуки терпеть не могут. Чего не делают они, чтоб избежать скуки, то есть чтоб ничего не делать ! И действительно, всякий день здесь праздник. Видя с утра до ночи бесчисленное множество людей в беспрерывной праздности, удивиться надобно, когда здесь что делается. Не упоминая о садах, всякий день пять театров наполнены. Все столько любят забавы, сколько труды ненавидят; а особливо черной работы народ терпеть не может. Зато нечистота в городе такая, какую людям, не вовсе оскотинившимся, переносить весьма трудно. Почти нигде нельзя отворить окошко летом от зараженного воздуха. Чтоб иметь все под руками и ни за чем далеко не ходить, под всяким домом поделаны лавки. В одной блистает золото и наряды, а подле неё , в другой, вывешена битая скотина с текущей кровью. Есть улицы, где в сделанных по бокам стоках течет кровь, потому что не отведено для бойни особливого места. Такую же мерзость нашел я и в прочих французских городах, которые все так однообразны, что кто был в одной улице, тот был в целом городе; а кто был в одном городе, тот все города видел. Париж пред прочими имеет только то преимущество, что наружность его несказанно величественнее, а внутренность сквернее. Напрасно говорят, что причиною нечистоты многолюдство. Во Франции множество маленьких деревень, но ни в одну нельзя въезжать, не зажав носа. Со всем тем привычка от самого младенчества жить в грязи по уши делает, что обоняние французов нимало от того ни страждет. Вообще сказать можно, что в рассуждении чистоты перенимать здесь нечего, а в рассуждении благонравия еще меньше".

Надо признать, что в некоторых местах Парижа и сейчас пахнет не лучшим образом.  Письмо это с восторгом прочтут те, кто исповедует идею русской чистоты с её банями супротив французского безобразия, когда писали под лестницей прямо в Версале. Не стихи писали, а опорожнялись. Эта тема популярна и часто обсуждается.
Отдельная интересная тема, которую можно лишь упомянуть, чтобы не влезть по самые уши, - сравнение градостроительных результатов Петра и Парижа того времени, как образца средневекового города до перестройки Османом. Новая столица, "парадис" на Неве - город будущего с просторными улицами, широкой Невской першпективой, когда дома ростом ниже ширины улицы. Сам город еще зелен и достаточно чист в виду молодости. Не то что французская столица, в которой с римских времен нарос не один культурный и некультурный слой.
Да и Москва, где вырос и учился Фонвизин - город , в котором много зелени и пространств, которые окружают отдельные усадьбы. Еще невысокая, в основном деревянная, что же касается лавок, так и наши купцы любили иметь лавку рядом с жильем, все под присмотром.

Словечко "оскотинившийся" - такое фонвизинское, сразу вспоминаешь "Недоросля" и Скотининых. Сам Фонвизин выглядит , как его герой Стародум, резонёрствует. Персонаж резонёра пришел из французской же комедии, у Мольера много таких персонажей, которые не действуют в пьесах, а больше поучают, высказывают нравоучительные выводы, дабы публика не трудилась делать выводы сама, да и что с неё взять, с публики-дуры.  Фонвизин был настроен вообще критически к жизни, писал о российском государственном устройстве недобрым словом и в этом плане был последователем Вольтера, чьи стихи пытался переводить.

                                              

 В феврале 1778 Вольтер вернулся в Париж после 28 -летнего отсутствия. Денис Иванович Фонвизин, будучи в это время в Париже был свидетелем его триумфального возвращения и тоже написал в письмах к сестре и  Панину: ""Я уверен, что если б глубокая старость и немощи его не отягчали и он захотел бы проповедовать теперь новую какую секту, то б весь народ к нему обратился". Вынужденный эмигрировать под защиту прусского короля, а затем долго живший в Швейцарии, великий старец вернулся умирать на историческую родину, 30 мая этого же года его уже не стало. Королевская чета никак не проявилась, при дворе он был в опале, хотя Вольтер был признанной знаменитостью. Фонвизин прикладывает в письме Панину портрет Вольтера:"Сколь он (Вольтер) теперь благообразен, ваше сиятельство увидеть изволите по приложенному здесь его портрету, весьма на него похожему".
Фонвизин трижды видит Вольтера, во время заседания в Академии он может разглядеть его внимательно.
Когда Вольтер оправился после своего путешествия, он посетил Академию, и на всем пути его сопровождали толпы ликующего народа. Все академики вышли навстречу 85-летнему старцу, а на торжественном заседании Вольтер был усажен в директорское кресло. Вот Вольтер покидает Академию, садится в карету и едет к театру, где дают представление его новой пьесы "Ирена, или Алексий Комнин".
(Фонвизин справедливо замечает по этому поводу, что новая пьеса значительно уступает другим произведениям Вольтера, но публика все равно встречает ее с восторгом.)
На всем пути следования кареты народ требовал, чтобы все встречные снимали перед Вольтером шляпы. Так уже давно не встречали даже королей! В театре тоже сплошные восторги и аплодисменты.Под несмолкающие аплодисменты Бризар, старейший актер, надевает на Вольтера венок. Вольтер тут же снимает его со словами: "Ах, Боже! Вы хотите уморить меня!"
30 марта 1778 года парижский театр "Комеди Франсэз" давал уже шестой спектакль "Ирены", на этот раз в присутствии автора.

После торжеств в театре "Комеди Франсэз", уступая просьбе своей племянницы и домоправительницы мадам Дени, Вольтер соглашается позировать знаменитому скульптору Гудону для портрета. Но необычайное напряжение, радость встреч и утомление от приемов подрывают здоровье писателя. Сеансы проходят вяло. Усталый и больной старик тяготится ими. Не удовлетворен и скульптор: недовольное и утомленное выражение лица модели не позволяет ему уловить самое главное в характере философа. Выручает находчивость одного из друзей Вольтера - маркиза Вилливье, бывшего свидетелем работы Гудона. Предварительно условившись с художником, маркиз во время одного из сеансов подошел к сидевшему в кресле Вольтеру и возложил ему на голову специально принесенный лавровый венок, тот самый; которым философ был увенчан после представления "Ирены". Вольтер весь преобразился. Плечи его распрямились, лицо ожило, загорелись торжеством и гордостью глаза, на тонких губах появилась улыбка. Он снова переживал свой триумф в "Комели Франсез". Но это длилось лишь- несколько мгновений. Очнувшись, старик с горечью воскликнул: "Что вы делаете, молодой человек? Бросьте его в мою открытую могилу", - и, простившись со скульптором, покинул мастерскую. 30 мая 1778 года его не стало. А на следующий день Гудон отправился в дом Вольтера и сделал слепки с лица и рук умершего. Позднее Гудон делает три варианта скульптуры, портрет Вольтера в том же 1778 выставлен в Салоне. Один из вариантов мадам Дени дарит "Комеди Франсэз" , один отправляется в далекий Петербург, по заказу Екатерины Второй, которая была с Вольтером в дружественной переписке.
После французской революции наши императоры относились к вольнодумцу Вольтеру без приязни, они поняли, что слова тоже бывают опасны. Из царскосельского павильона статую убрали в библиотеку Эрмитажа, однажды библиотеку посетил Николай I, для которого слово "вольтерьянец" звучало бранью. Увидев статую Вольтера, царь злобно распорядился: "Уберите отсюда эту обезьяну". К счастью, статую не уничтожили под горячую руку и её можно увидеть в залах Эрмитажа.
Вот это фото отсюда : http://expositions.nlr.ru/ex_rare/Voltaire/ демонстрирует Вольтера на фоне книг, мне , кстати, нравится, что он тут не на своем привычном месте, книги - хороший фон для памятника, я думаю, что библиотека была лучшим местом для него.

                                 
                       
Кстати, Джакомо Казанова через год после смерти Вольтера в 1779 написал антивольтеровский трактат "Размышления над "Похвальными словами господину де Вольтеру". Казанова был уже давно выслан из Парижа, а то, как знать, Фонвизин мог бы и с ним встретиться и поспорить как вольтерьянец с антивольтерьянцем, а то и на дуэль вызвать. Казанова был, правда, к тому времени не молод, а Фонвизин в  виду порядочного аппетита не очень ловок.

Встречался в Париже Фонвизин и с "чудотворцем" Сен-Жерменом. Граф Сен-Жермен был загадочной личностью, неизвестного происхождения, но уверял, что королевского,  чей он внебрачный сын так и осталось лишь догадкой. Владел большим количеством языков, включая древнееврейский и арабский, писал обеими руками, был оккультистом и алхимиком. Якобы знал секрет получения золота. Если Вольтер уехал из Парижа отчасти из-за того, что его не взлюбила высокопоставленная фаворитка мадам Помпадур, то Сен-Жермен пользовался её благоволением и попал на дипломатическую работу, которая закончилась плачевно. Указом короля от 30 апреля 1760 года было предписано:«Его величество приказывает объявить этого авантюриста человеком, не заслуживающим доверия» («reclamer cet aventurier comme un homme sans aveu») .

                                                                   


Сен-Жермен занимался многим и предлагал различные проекты поначалу европейским королям, а теперь надеялся через посредничество Фонвизина - русским. 1 декабря 1777 года Фонвизин в письме родным назвал его «первым в свете шарлатаном», а 20 (31) марта 1778 года писал Николаю Панину: «Что ж надлежит до другого чудотворца, Сен-Жерменя, я расстался с ним дружески, и на предложение его, коим сулил мне золотые горы, ответствовал благодарностию, сказав ему, что если он имеет толь полезные для России проекты, то может отнестися с ними к находящемуся в Дрездене нашему поверенному в делах. Лекарство его жена моя принимала, но без всякого успеха; за исцеление ее обязан я монпельевскому климату и ореховому маслу». Надо сказать, что Фонвизины как раз уехали в Париж из-за болезни Катерины Ивановны Фонвизиной.
В момент встречи с Фонвизиным Сен-Жермен был уже стар, через год он признается Ленотру , что ему 88 лет, если поверить, то умер он в возрасте 94х, во всяком случае на него его собственные лекарства точно подействовали, и, удивительно, что в столь беспокойную эпоху при его авантюрном образе жизни он вообще умер своей смертью. Ловкий был человек, одно слово.

И, если подумать, так многие личности еще ходили рядом с Денисом Ивановичем по парижским улицам, только он не знал кто они, не было тогда интернета, информация плохо распространялась...


Subscribe
promo braille_teeth november 19, 2004 08:32 15
Buy for 30 tokens
Once I have decided to leave something till tomorow I fancy I'm a part of a funny story. We'll give it a title: "Why r u late" Well, the matter stood like this... Teacher: Why r u late, Brittany I'm: Because of a sign down the road Teacher: What does a sign have to do with u…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments